Терпение дьявола [litres] - Алексей Соколов

Толкнув погрузчик плечом и почувствовав, что он слегка качнулся, Сапсан сказал Колоде:

– Помоги-ка.

Перекинув автомат за спину, старый зэк привалился рядом и, упершись в кузов, пропыхтел:

– На раз-два?

Сталкер кивнул и скомандовал:

– Раз. Два. Давай!

Натужно заскрипев давно не знавшими масла подшипниками, погрузчик подался назад, освобождая дорогу. Отдышавшись, Сапсан направил ствол «лерки» на дверь и кивнул.

– Дергай. Если крикну – сразу захлопывай.

Колода потянул дверь и, как только она начала с легким скрипом отворяться, тут же укрылся между ней и стеной, не забыв выставить перед собой дуло «Абакана». Соображает, старый воришка.

Не встретив преграды, луч фонарика ушел глубоко во мрак широкой галереи с невысоким сводчатым потолком. Ее грубо оштукатуренные стены в ржавых потеках и провисшие провода резко контрастировали с ровным бетонным полом, который, если не считать редких луж вяло колышущегося «ведьминого студня», можно было назвать весьма чистым.

Выждав несколько секунд и поняв, что из темноты открывшегося прохода ничего, кроме холода, не вырывается, Сапсан облегченно выдохнул. Теперь остается надеяться, что пресловутый запасной выход в больницу тоже открыт. И очень желательно, чтобы по дороге к нему никто не попался навстречу.

Пройдя через ворота и пропустив следом Колоду, Сапсан затворил их снова – теперь за тыл можно почти не волноваться. Уже вставляя в пазы тяжелый засов, который действительно оказался с наружной стороны, сталкер подумал, что с мертвецов следовало бы взять хоть один наладонник. Впрочем, пусть лежат. Если на кладбище все срастется так, как очень хочется, то наводку на это подземелье можно дать другим бродягам. Или «вольновцам» – тоже вроде неплохие ребята. А уж как они распорядятся полученными из найденных КПК сведениями – это их дело. Бывший сталкер-бродяга Сапсан в это время будет под пальмами отдыхать. Держа в одной руке бокальчик с чем-нибудь холодным и обнимая другой рукой бедра какой-нибудь горячей. Или не бедра. Или не рукой. Или не обнимая. В общем, разберемся. Если золото окажется на месте. Главное – не торопиться. Вынести его спокойно. Брусочек за брусочком…

О том, что вожделенных блестящих слитков может не быть, Сапсан предпочитал не думать. Точка невозврата пройдена еще на Пустых складах, и строить догадки уже поздно. Что будет – то будет. Сейчас впереди темнота – в прямом и переносном смысле. И выползти тебе из этой темноты надо живым, сталкер. Живыми – так правильнее. Да!

– Пойдем, старче, – сказал он, положив палец на спусковой крючок «лерки». – Последний рубеж остался.

– Крайний, – щелкнув предохранителем «Абакана», мрачным голосом ответил Колода. – К последнему мы с тобой завсегда успеем.

Подземелья Зоны – неисчерпаемая тема для сталкерских разговоров. Из бара в бар гуляют слухи о сети военных бункеров, секретных ракетных шахтах и скрытых глубоко под землей экспериментальных центрах, где безумные ученые проводили, а может быть, и до сих пор проводят свои ужасные опыты над природой.

Наверное, каждый второй новичок, наслушавшись этих рассказов и встретив во время своих похождений старый туннель непонятного назначения, полагает, что обнаружил если не вход в секретную лабораторию, то уж часть огромной системы подземных коммуникаций – наверняка. И даже когда выясняется, что находка – это заброшенный и давно отмеченный на картах склад или гараж, через полсотни шагов оканчивающийся тупиком, во многих головах все равно появляется настойчивое желание отыскать настоящие подземелья и вытащить их тайны на поверхность.

Но, набравшись опыта и привыкнув делить количество услышанного на количество алкогольных градусов в крови рассказчика, сталкер постепенно избавляется от бездумной непоседливости. Жажда славы первопроходца незаметно угасает, а потом и вовсе вымещается более насущными проблемами. Которых у любого бродяги предостаточно и без всяких подземелий.

Идя с Колодой по темному туннелю, Сапсан испытывал целую гамму противоречивых эмоций. Привычное чувство опасности смешивалось одновременно и с сочувствием к оставшимся в столовой покойникам, и с радостью за самого себя. Ведь именно благодаря не сумевшим уйти от кровоглота бедолагам удалось раздобыть столь необходимое для продолжения пути снаряжение.

Цинично ли радоваться возможности продлить собственную жизнь за счет чужой смерти? Наверное, очень удобно рассуждать об этом, погрузив пухлую жопку в мягкое кресло и томно смахивая несуществующую былинку с пошитого на заказ пиджака. Но когда неизвестность и страх сгущаются вокруг тебя настолько, что становятся едва ли не осязаемыми, философствовать о нравственности и общечеловеческих ценностях становится не просто затруднительно, а смертельно опасно. Знают ли об этом сладкоголосые моралисты? Если нет, то пусть их. Но знать и при этом продолжать настаивать на своих напыщенных идеалах, прекрасно понимая, что откажешься от них при первой же серьезной неприятности, – это ли не пресловутый цинизм, одна из ипостасей двуличия? То-то и оно, сталкер. То-то и оно.

Сапсан криво улыбнулся, вспомнив, как еще час назад оборвал рассуждения Колоды о смысле жизни. Вот ведь натура человеческая. Не хочешь – а думаешь всякое неуместное. Которое само в голову лезет, пока вокруг тишь да гладь… Что, кстати, весьма удивительно.

Нет, тишь да гладь – это, конечно, хорошо. И будет просто замечательно, если схватка с кровоглотом, из которой лишь чудом удалось выйти победителем, останется единственной передрягой, пережитой в здешних катакомбах. Однако что-то здесь не вяжется. Взять хотя бы лампочки в коридорах под фекалкой – не могли же они гореть без передышки несколько лет. Допустим, что их включил сам носитель щупалец – эти твари неплохо соображают. Но тогда откуда здесь вообще электричество? Не от самой ли ЧАЭС? Что там говорил Чиф про ретрансляцию Золотого шара? Ведь она должна как-то подпитываться… Впрочем, эти домыслы тоже из разряда неуместных. Потом, все потом.

Луч выхватил отворот направо, прегражденный закрытыми на засов тяжелыми воротами, аналогичными оставленным позади. Не увидев ни на воротах, ни рядом с ними никаких надписей, Сапсан предположил:

– На «Волхов», наверное. Значит, уже скоро поворот.

– Я помню, – ответил Колода. – Давай дальше.

Судя по срывающемуся шепоту, он начинал нервничать. Сапсан, которому тоже не терпелось выбраться из катакомб, хорошо понимал чувства старого вора. Еще бы не разнервничаться, в нескольких-то шагах от сокровищ. Но в ущерб безопасности нервничать нельзя.

«Ведьмин студень» стал попадаться чаще. Глядя на его призрачное зеленоватое свечение, слабо отражающееся от стен, сталкер забеспокоился. Если впереди окажется такой же разлив, как в радиоактивном овраге на подступах к Рыжему лесу, то можно считать, что время на подземную дорогу потеряно зря. В одиночку еще можно было бы попробовать перебраться через аномалию по кабелям на стенах, но Колода на подобный альпинизм вряд ли способен. Да и крепления кабелей могут не выдержать. Нет, если так пойдет, то уж лучше вернуться. Впрочем, пары «ведьминого студня» не доставляют дыханию неудобств. Значит, и больших очагов здесь быть не должно.

Увидев впереди поворот, сталкер прибавил темп и, вывернув вместе с Колодой за угол, принялся с особой тщательностью обшаривать лучом фонаря правую стену – вряд ли запасной выход сделан в виде массивных воротин. Скорее всего, им окажется неприметная створка. А, нет – вполне приметная!

– То самое вроде. – Сапсан провел лучом по низкой железной двери, резко контрастирующей цветом и фактурой с грязной стеной. – Как считаешь?

– Я считаю только до десяти и обратно, – ответил Колода. – Проверить надо. Надписей-то нет?

– Не вижу. Из запоров только щеколды. Если эту чушку не считать. – Сталкер перевел свет с двух толстых задвижек на приваленный к порогу полутораметровый отрез широкой двутавровой балки. – Пуда на три потянет. Немного.

– Туфта, – согласился зэк. – Главное, замка нет. А ну-ка…

Взявшись за один край балки, Колода, натужно крякнув, потянул ее от двери. Сапсан ухватился со своей стороны, и совместными усилиями они отодвинули двутавр так, чтобы дверь не отворилась полностью, – нелишняя предосторожность от тех, кто может захотеть скакнуть в открывающийся проход с другой стороны.

Настала очередь задвижек. Когда они с глухим стуком выехали из пазов, Колода взялся за дверную скобу и спросил:

– Готов?

– Валяй, – кивнул Сапсан, стоя в нескольких шагах с «леркой» на изготовку. – Только очень медленно.

Зэк потянул за ручку.

Дождавшись, покуда щель между створкой и косяком станет достаточно широкой, чтобы в нее смог протиснуться человек, сталкер подошел ближе и посветил внутрь.